Воспоминания Батищева
Воспоминания Батищева Виктора Васильевича- жителя города Санкт Петербург, бывшего военного летчика, поэта, уроженца села Красная Речка Пугачевского района Саратовской области.
Стихи я начал писать уже в зрелом возрасте. Раньше я писал стихотворные посвящения к юбилейным датам родных и знакомых. В молодости я увлекся поэзией С.Есенина. Я – летчик и этому делу посвятил всю свою жизнь, начиная с 17 лет. Сначала это было военно-авиационное училище в Умани в Украине, затем школа первоначального обучения в Каменке-Белинской под Пензой, а окончил я Балашовское военно-авиационное училище в 1956 году.
А родился я в Поволжье в селе Красная Речка на Саратовщине в 1936 году.
Родом я из Красной Речки,
Где и речки вовсе нет,
Где дымятся утром печки,
Появился я на свет.
В этом стихотворении, посвященном моей маме, говорится о том, что женщины взяли всю заботу на себя, проводив мужей на войну.
В избенке маленькой мы жили,
В войну, что Гитлер развязал,
Там наши женщины дружили,
Мужчин отправив на вокзал.
На вокзал, по тем временам, это значит на войну.
И ещё один эпизод связан с моими детскими воспоминаниями: с первых дней войны председателем колхоза был Сергей Воронов. А зимы в 1941 -1942 годах были очень холодные и снежные. Нередко пурга уносила человеческие жизни. Причем разыгрывалась пурга и метель внезапно. И вот с раннего утра мама и несколько других женщин отправились в степь за сеном для животных на ферме. К обеду началась метель. Воронов отправился верхом на лошади на поиски затерявшихся женщин и нашел их. Если бы он их не нашел, они бы замерзли в степи, что в этих краях не редкость.
Вы не пропали в зимней стуже,
Когда вас Воронов искал,
Как будто всем вам был он мужем
Нашел и всех расцеловал.
Я помню – это был сердечный и веселый человек. Вскоре после войны он, к сожалению, заболел и умер. Я учился в школе с его сыном Анатолием Вороновым.
А зимы были настолько суровы и снежны, что порой мы, живя в маленьком доме, просыпались с мамой и не могли открыть двери, потому что снег был до самой крыши. Мы затем и катались с крыши по сугробу на санях и ледянках, как с горки. Обычно проснувшись, мы ждали, что кто–нибудь освободит нас из снежного плена, откопав проход у входной двери.
В 1943 году я пошел в первый класс и учился в семилетке в Краснореченской неполной средней школе. Первой моей учительницей была Екатерина Васильевна Потапова. У меня сохранились о ней очень теплые воспоминания. Помню однажды мы пошли в сельский клуб, в кино. По тем временам – это всё равно, что пойти в Большой театр. Радость неописуемая. И вот в кино она меня взяла на руки и приголубила. И это тепло души её осталось у меня до сих пор. Дело в том, что отец оставил нас с мамой ещё до войны. Поэтому все относились ко мне благожелательно.
В войну, естественно, было голодно и холодно, поэтому нас, в смысле еды, выручали овощи, картошка и тыква.
Там я учился в семилетке,
Так школу прежде называли,
Оставив тыкву на загнетке,
Мы туда стремглав бежали.
Загнетка – это устье русской печки, где стояли чугуны и сковородки. Ещё один момент «Воспоминание», (так называется стихотворение, посвященное маме, Варваре Батищевой) связан с тем, что однажды, мама с тетей Верой поехали на лошадях, запряженных в большую телегу в Солянку, где было заготовлено сено. В детстве казалось, что Солянка – это какая – то романтическая, далекая страна. Поэтому я увязался за ними. Они сначала меня не брали, но я бежал за телегой до тех пор, пока они не сжалились и не взяли меня с собой. И вот, наложив воз сена, когда уже стемнело, мы двинулись в обратный путь. Проезжая через водоток, воз опрокинулся, и меня накрыло сеном, потому что я бежал с боку, от телеги. Было темно и боязно, выли волки, кричала истошным голосом мама, она думала, что я попал под телегу. Затем я подал голос, и тетя Вера откопала меня из-под сена.
Помню, живо, как в Солянке
Ночью, летом, в сенокос.
После нашей перебранки
На меня свалился воз.
Затем они сложили воз заново, сели наверх и мы поехали домой. Было такое блаженство и удовлетворение, что я помню это до сих пор. На дороге светились огни фар редких автомобилей. Они мне говорили, что это волки и тогда я зарвался в сено, но не боялся, потому что мне казалось, что эти две женщины справятся с кем угодно, а не только с волками. Мне тогда и в голову не приходило, что они боялись ещё больше меня.
А волков было много в войну, и ночами они голодные подходили прямо к деревне и начинали свой отвратительный вой и лай, наводя ужас на обитателей деревни. Нередко они забирались во двор и уносили собак и овец.
Отчим мой, Григорий Яковлевич Прыгунов, сделал повозку, в которую можно было запрягать корову. Корову нашу звали Белянка. И вот в мае отчим нарубил воз хвороста в Солянке, нагрузил его на повозку и отправил меня домой, с тем, чтобы я сгрузил хворост дома и, приехал к нему за новой вязанкой хвороста. Подъезжая к деревне, я увидел, как по дороге быстро бежит женщина и машет платком. Приблизившись ко мне, она сказала два слова: «Победа, сынок!». Сразу появилась такая радость и облегчение, казалось, что мы долго и трудно работали и вот, наконец, шабаш, передышка, кончилось что-то грязное и кровавое.
Однажды майским ранним утром
Вез я хворост на Белянке,
Весна была в расцвете буйном,
Благоухала вся Солянка.
Навстречу женщина бежала,
Глаза светились от слёз,
«Победа!» мне она кричала,
Я эту весть домой привёз.
В 1950 году я начал учиться в Пугачеве, в мужской средней школе № 1 на Топорковской улице.
Затем учился в Пугачеве,
Окончил там десятый класс,
Там повзрослел, на той основе
И закурил я в первый раз.
Тогда в годы учебы в Пугачеве, я часто ходил на аэродром, наблюдал, как взлетают и садятся самолеты. В то время и появилась у меня мечта – стать летчиком.
В 1953 году я получил аттестат зрелости и поступил в военное училище летчиков. В 1956 году я стал летчиком.